Информация Правительства на тему польской внешней политики, предcтавленная заседанию Сейма 21 января 2005 года

Министром иностранных дел РП проф. Адамом Д.Ротфельдом

 

Господин Президент!

Господин Премьер!

Господин Маршал!

Уважаемые депутаты!

 

Я беру слово с некоторым волнением и робостью. Ибо я впервые стою на этой трибуне как вновь назначенный Министр иностранных дел. Более того, мне предстоит изложить Высокой палате приоритеты и подходы польской внешней политики, приготовленные под Вашим, господин Маршал, руководством, когда вы столь успешно исполняли должность Министра иностранных дел.

Мое выступление открывает четвертые, и заодно последние в ходе этого созыва Сейма ежегодные дебаты на тему внешней политики. Начался год выборов. И это немаловажно по той причине, что в наше время сглаживается четкий водораздел между внутренними и международными делами. Я отмечаю это, поскольку хотелось бы в самом начале пояснить, что я не намерен никоим образом вписываться в избирательную компанию. В национальных интересах Польского Государства следует считать внешнюю политику и ее инструмент – дипломатию – делом  сверхпартийным. Хотелось бы оптимизировать наши действия и обеспечить преемственность по тем вопросам, начало которым осенью 1989 года положил министр Кшиштоф Скубишевски, и на протяжении последующих 15 лет продолжили его преемники – Анджей Олеховски, Владислав Бартошевски, Дариуш Россати, Бронислав Геремек и Влодзимеж Чимошевич.

Господин Маршал!

Уважаемые депутаты!

Исходя из данных установок, хотелось бы представить перечень важнейших вопросов, которые стоят в повестке дня нашей внешней политики.

Во-первых, мы будем укреплять наше место в Европейском Союзе как государства ответственного, для которого Единая внешняя политика и политика по безопасности и обороне ЕС являются платформой поисков, с одной стороны, – равновесия интересов, с другой – преодоления существующих все еще разделов и предотвращения новых. Мы будем добиваться благоприятного для Польши бюджета Европейского Союза на 2007 – 2013 годы. Наша цель – обеспечить максимальный объем расходов на политику единства и сельского хозяйства в пользу новых членских стран, чтобы таким образом ускорить уменьшение диспаритета уровня развития государств Союза. Мы будем стремиться к тому, чтобы политического компромисса вокруг Новой финансовой перспективы достигнуть в июне 2005 года. Задача сложная. Однако мы надеемся, что переговоры будут проходить под знаком доброй воли, без тактической проволочки и лишней волокиты.

Во-вторых, как член Североатлантического альянса и Европейского Союза – мы будем стремиться к новому открытию всего Запада в отношениях с Украиной. Демократический прорыв, происшедший в этой стране, приветствовали и поддержали все ответственные политические силы в Польше. Мы сделаем все возможное, чтобы этот прорыв получил должную оценку и был признан общественностью демократических государств Запада. Данное событие – историческое, его можно сравнить с европейской «осенью народов» 1989 года. Реформы на Украине нуждаются в поддержке, ее политический поворот к евро-атлантическим структурам – во взаимности. Мы сами, в двухстороннем порядке, намерены оказать новому Президенту и правительству Украины необходимую помощь и поделиться опытом развития, укрепления демократической и проевропейской трансформации. В частности, будем ходатайствовать в Европейском Союзе о повышении уровня отношений с Украиной к статусу Стратегического партнерства, создавая этим  перспективу интеграции, в НАТО – о предложении Украине Программы действий по членству.

В-третьих, мы будем укреплять привилегированный характер наших отношений с Соединенными Штатами. В течение последующих четырех лет в Белом доме должность будет исполнять президент, дружески настроенный к Польше. Правительство понимает, что особый характер польско-американских политических отношений пока еще не полностью отражен во всех сферах взаимных контактов. В экономических и военных вопросах произошли положительные сдвиги, и такую тенденцию мы намерены сохранить. Хуже обстоят дела по отмене визового режима для поляков, путешествующих в Соединенные Штаты. В данный момент неразумно обещать скорые изменения. Мы будем делать все ради ускорения динамики событий и удовлетворения ожиданий польской общественности. Как новый член Европейского Союза и испытанный союзник Америки, в ближайшие недели и месяцы  будем добиваться возрождения духа трансатлантического взаимодействия и бесповоротного отказа от обид, осложнявших сотрудничество по обеим сторонам Атлантики на протяжении двух последних лет.

В-четвертых, после выборов в Ираке, с новым правительством этого государства, как и с нашими союзниками по стабилизационной коалиции, мы намерены согласовать иную форму польского присутствия в Ираке. Выборы в Ираке являются необходимым элементом нормализации, даже если не везде условия их проведения будут безупречными. Уверен, что они дадут положительные результаты: укрепится легитимность и авторитет властей, улучшится сотрудничество с соседями Ирака, и внутренние структуры безопасности  смогут взять бóльшую ответственность за положение в этом государстве. Нынешний польский военный контингент в Ираке будет сокращен. Принятые по этому вопросу решения не нанесут урона способности выполнять вверенные нам задачи.  Мы собираемся и впредь сокращать контингент, и одновременно содействовать передаче ответственности за безопасность Ирака – иракцам. Однако мы не питаем иллюзий, да и никто не должен питать: нормализация положения в Ираке потребует времени и активной поддержки со стороны международной общественности. Польша, по многим соображениям, не должна уклоняться от участия в этих общих усилиях,  хотя наш вклад может обрести самые разные формы. Наше присутствие в Ираке мы представляем, скорее всего, цивильным, чем военным. Во все большей мере стабилизации в Ираке будет способствовать присутствие польских компаний, не солдат.

В-пятых, к нашим приоритетам относится поиск, сообща с правительством Федеративной Республики Германии, будущей схемы отношений между нашими государствами – такой схемы, которая окончательно сняла бы нагрузку прошлого и открыла качественно новые перспективы развития связей между Польшей и Германией. За последние месяцы удалось свершить значимые факты. Напомню, канцлер Германии однозначно заявил, что немецкое правительство не будет поддерживать возможных индивидуальных имущественных притязаний со стороны граждан Федеративной Республики Германии. Уже приступили к работе вновь назначенные уполномоченные министров иностранных дел Польши и Германии по двухстороннему сотрудничеству. Трудности в отношениях между нашими государствами мы должны рассматривать без эмоций, без иллюзий. Такие дела не решаются одним актом либо одним магическим заклинанием. Это процесс. Долг польского правительства – заботиться об интересах польского государства и его граждан не только на перспективу ближайших месяцев либо лет, но и целых поколений, осознавая историческое измерение этого задания. Мы будем заботиться об этих интересах, конструктивно сотрудничая в духе европейского партнерства, с правительством Германии.

В-шестых, правительство сделает все для того, чтобы, будучи хозяином и организатором III саммита Совета Европы, который вот уже  более пятидесяти лет интегрирует демократические государства нашего континента, Польша надлежащим образом выполнила это задание. Напомню, что встреча в верхах состоится в Варшаве в мае сего года. Мы ставим перед собой цель: варшавским саммитом наметить будущие задачи этого важного европейского института, и вместе с тем создать возможность более глубоко задуматься о состоянии архитектуры безопасности и сотрудничества в Европе и в евро-атлантических отношениях. Хотелось бы также, чтобы польское председательство в Вышеградской группе вылилось обновленным смыслом совместных действий, прежде всего в рамках Европейского Союза. Наконец, хотелось бы, чтобы хороший след остался от польского председательства в Совете государств Балтийского моря. Мы продолжим наше участие в работе над реформой Организации Объединенных Наций, выдвигая свою идею по Новому политическому акту этой организации в XXI веке.

В-седьмых, мы стремимся к тому, чтобы в ближайшие месяцы появилось новое мышление о возможной активности Польши на внеевропейских направлениях. Политическим сигналом нового подхода со стороны правительства было принятие в ноябре прошлого года комплексной стратегии по развивающимся странам. Хотелось бы принять и внедрить Закон о сотрудничестве в пользу развития и создания необходимых организационных структур.

В-восьмых, польская внешняя политика призвана достигать целей в пользу польской экономики и польских хозяйствующих субъектов – предприятий. Трансформация, приватизация и значительная либерализация хозяйственно-экономического оборота нуждаются в соответствующих изменениях структур представительств Речи Посполитой за рубежом, что означает продолжение процессов интеграции внешнеполитических средств и инструментов в ведомстве иностранных дел и дипломатических представительствах. Этой цели и подчинено создание Польского агентства продвижения экономики. Экономизация польской внешней политики необходима, невзирая на сильное ведомственное сопротивление. Ее нужно ускорить в 2005 году по поводу участия Польши в единой торговой политике ЕС, необходимо также активно формировать внутрисоюзные политики в интересах польской экономики.

 

Уважаемые депутаты!

Задания, вставшие в прошедшие месяцы перед польской внешней политикой, впервые, пожалуй, привели к разделу нашей политической сцены. Порой и в этом зале случались горячие споры по таким вопросам как, в частности, Конституционный трактат для Европы или польское присутствие в Ираке. Это говорит, прежде всего, о том, что развитие международного положения порождает вопросы, на которые нет одного, простого и несложного ответа. И все же, я не разделяю распространенного мнения о том, что это, дескать, означает конец национального согласия вокруг главных тем и задач польской внешней политики. Этому противоречит поведение польского народа и сплоченные действия польских политиков  по украинскому вопросу. Здесь налицо истина: когда мы говорим в один голос, нам удается эффективно осуществлять наши национальные интересы. Вред был бы нанесен всем, если бы фундаментальные дела польской внешней политики впутать во временные избирательные расчеты.

Моя задача – обеспечить преемственность всех тех открытых моими предшественниками процессов, которые идут на пользу Польше. Новая политическая расстановка и новое правительство наверняка внесут во внешнюю политику свою лепту, однако, следует продолжить дела, принципиальные для Польши, для ее безопасности. Во имя этого нужна и необходима более глубокая дискуссия о вопросах, фундаментальных для Польши и ее внешней политики. Именно поэтому целесообразно напомнить элементарные понятия и проблемы, своеобразные аксиомы, освежить их понимание. Думается, что сегодняшние дебаты внесут существенный вклад в этот процесс.

 

Уважаемые депутаты!

1 мая 2004 года Польша стала членом Европейского Союза. Рано давать полную оценку последствий этого исторического события. Одно, тем не менее, не подлежит сомнению: наше вступление в ЕС дискредитировало однозначно многие ложные пророчества, страхи и опасения, которых было предостаточно в стране и за рубежом.

Оказалось, что от вступления Польши и девяти других государств – политическая сплоченность Европейского Союза не пострадала. Польша не стала, как ни упрекали нас в этом, «троянским конем», ей не нужно было репетировать урок о том, как стать хорошими европейцами. События на Украине показали нечто обратное: бывает, что слову Польши стоит прислушаться внимательно, что польские действия укрепляют престиж Европы в целом.

 

Уважаемые депутаты!

Членство в Евросоюзе дало ощутимый толчок для развития Польши.  От ЕС поступили первые средства, и – что более важно – они хорошо используются. В стране по поводу вступления никто не пострадал. Выиграли все. Наиболее  яркий пример этому – улучшение положения земледельцев, той социальной группы, от имени которой говорилось о множестве опасений в связи с членством.

Не пострадала наша национальная идентичность. Мы по-прежнему живем в собственном государстве, которое более быстрыми темпами стремится к модернизации. Тем не менее, естественно и очень нужно всенародное обсуждение на тему того, какой Европы мы хотим, и какое место в ней мы отводим для себя. В ближайшие месяцы во всех членских странах пройдет интенсивная дискуссия о будущем Европы, о ее развитии, ее границах и идентичности в мире эпохи глобализации. К такой дискуссии побуждает процесс ратификации Конституционного трактата, обсуждение Новой финансовой перспективы, вопрос будущего членства Турции, а также, что с польской точки зрения важно, и даже более существенно, необходимость определить конкретные условия и сроки начала переговоров о присоединении с Украиной.

В повестке дня стоит не только вопрос ратификации Конституционного трактата, но и укрепление общественной поддержки нашего членства в ЕС.  Конституционному референдуму будет предшествовать всенародное обсуждение. Суверенное решение по этому вопросу существенным образом отразится не только на дальнейшем развитии и форме Европейского Союза. Оно будет своеобразным тестом для польских стремлений.

 

Уважаемые депутаты!

Подписанный в прошлом году Конституционный трактат – это, в бóльшей мере, закрытие и систематизация, упорядочение более ранних договоренностей, чем дорожная карта на будущее. Однако отторжение Польшей трактата означало бы ход к самоизоляции, в лучшем случае – возвращение к концепции Европы «двух скоростей», либо Европы «твердого ядра» и периферии. Самым слабым свойством Трактата является язык. Порой, в результате поисков компромиссных формулировок, образуется жаргон международных чиновников, адресованный другим чиновникам.  Составляемые представителями 25 государств, трактаты редко бывают простыми, четкими и внятными. Однако, в этом Трактате, при всех слабостях в силу его компромиссной природы, надлежащим образом учитываются польские интересы.

Вместе с тем, он является отправной точкой для определения нашего представления о будущем облике Европы. Мы говорим о солидарной и сплоченной, четкой и эффективной Европе. По этой причине и сегодня и завтра весьма существенно для Польши выполнение Лиссабонской стратегии. Этот проект предполагает укрепление конкурентоспособности Европы в процессе глобализации по отношению к другим центрам, прежде всего путем инвестиций в знания, новые технологии и передовые технические, хозяйственные и организационные решения.

Европейский Союз – важный субъект международных отношений, партнерский субъект политических отношений, конкурентоспособный субъект на глобальной экономической арене, отвечает польским интересам. Соперничество на глобальной сцене возрастает. Это стратегический вызов всем европейским государствам, в том числе и крупнейшим. Им все труднее соревноваться в одиночку с такими державами как Соединенные Штаты, либо Китай или Индия, мощь которых все время крепнет. С новой действительностью Европа может справиться только коллективно.  Подход к Европе со стратегических позиций совпадает с польскими национальными интересами. Такая перспектива дальнейшего расширения Союза на восток выгодна как Польше, так и Союзу в целом.

Членство в Европейском Союзе сдвинуло точку тяжести в наших дипломатических действиях. Самый главный вопрос сегодня – доводить до союзных партнеров наши аргументы. Мы показали, что наши дела отстаиваем твердо, одновременно не теряя из поля зрения интересов ЕС в целом. Мы не хотим и не должны двигаться  по периферии или орудовать только тормозом, либо настраиваться на «ограничение потерь». В качестве тормозного кондуктора можно влиять на замедление скорости совместного путешествия, но тогда нельзя решать о его направлении. Мы хотим быть, и мы являемся активным субъектом союзной политики. Мы все сильнее воздействуем на содержание союзных решений.

 

Уважаемые депутаты!

В повестке дня стоит важный вопрос – и это тема для серьезного обсуждения, – с кем и каким образом мы намерены осуществлять наши интересы внутри Союза? Наша стратегия охватывает три основные платформы контактов. Во-первых, мы заботимся о тесных контактах и взаимодействии с нашими стратегическими партнерами, главным образом, с Германией и Францией, а также с Великобританией, с которой нас объединяет единое понимание значимости трансатлантических отношений.  Во-вторых, мы заботимся о сохранении тесных связей с государствами нашего региона, в частности, с членами Вышеградской группы. Наконец, в – третьих, ведется поиск хороших отношений, принимаются совместные меры со всеми партнерами по ЕС, с которыми нас связывают конкретные дела. То есть, мы не настраиваемся на создание в Союзе прочных коалиций, но определяем свои позиции по специфическому делу и ищем союзников, чьих подходы нам близки либо совпадает с нашим. Мы решительно и однозначно отвергаем идею «европейского директориата» или же «стержня». Сегодня нет, кстати, тенденции возврата к таким идеям. Дух европейского сотрудничества хорош.

 

Уважаемые депутаты!

Наше членство в Европейском Союзе  проливает новый свет на  двухсторонние отношения. Это касается, главным образом, наших главных европейских партнеров – Германии, Франции, а также Великобритании. Отношения с Германией последние месяцы и годы были предметом многих дискуссий, порой весьма эмоциональных, что, как правило, и было реакцией на действия со стороны разных политических кругов ФРГ. Понятно, что и сегодня, после расширения Европейского Союза, польско-немецкие отношения выходят за рамки двухсторонних связей в силу своего значения, предопределенного не только историческим прошлым. Ради оптимизации нашей политики следует ответить на вопрос, как совместить эти отношения с реализацией наших – польских и немецких – более широких политических стремлений, и в плане Европы в целом, и в трансатлантическом плане. С полькой точки зрения эти отношения могут и должны быть инструментом, и заодно важным рычагом нашей роли в Европе. Мы заинтересованы строить новую модель польско-немецких связей, которая хорошо вписывалась бы в европейский и трансатлантический контекст. Тесное взаимодействие Польши и Германии необходимо особенно для того, чтобы придать бóльшую динамику политике западных и евро-атлантических институтов в отношении наших соседей на Востоке, то есть, в отношении Восточной Европы. Совместный польско-немецкий документ, который министры Влодзимеж Чимошевич и Ёшка Фишер представили в прошлом году в Люксембурге, может стать основой новой союзной политики по отношению к Украине. Другое пространство для польско-немецкого сотрудничества – это будущее трансатлантических отношений, а также политическая и оборонная идентичность Европы.

Данное взаимодействие должно основываться на уважении равноправия партнеров. Мы признаем роль Германии в европейской конструкции; мы верим, что и по ту сторону Одера, также в общественном восприятии, негативные стереотипы о Польше будет заменять образ дружелюбного и благожелательного соседа. Такой перспективный эталон не станет основой политики, если раз и навсегда, и однозначно не будут закрыты проблемы прошлого, которые вновь и вновь вносят в польско-немецкие отношения элементы недоверия, неуверенности и дестабилизации. Наши связи нуждаются во внятных декларациях и четких решениях со стороны всех главных политических сил и групп в Германии. О будущем отношений между нашими народами не должны решать «вечно вчерашние». Мы верим в силу наших аргументов, они исторически справедливы и имеют крепкую правовую основу. В нашей политике относительно Германии следует освободиться от комплексов и не поддаваться эмоциям. Наши позиции находят понимание и желание сотрудничать со стороны Президента, Канцлера и федерального Министра иностранных дел.

 

Господин Маршал!

Уважаемые депутаты!

На 2005 год приходится 60-ая годовщина окончания II мировой войны. Для нас это также 60-летие воссоединения Западных земель. Нами обретены достаточная дистанция и историческая перспектива, дабы более глубоко задуматься об ответственности, последствиях войны, о ее присутствии в современном сознании государств и народов. Роль Польши – выступать в защиту исторической правды, противодействовать ее искажению и извращению.

Здесь, господин Маршал, позволю себе краткое отступление. Думаю, пора в 60 лет после окончания войны довести, наконец, до народов и представителей СМИ в сообществе демократических государств – в Европе, Соединенных Штатах и Канаде – элементарную правду о том, что действительно произошло в оккупированной Польше. Кто были агрессоры, оккупанты, кто строил лагеря смерти и убивал в них людей, кого репрессировали, порабощали и подвергали немецкой, гитлеровской политике истребления. Это на польской земле немцы создали крупнейшие лагеря уничтожения, в которых, наряду с евреями, погибали поляки и представители других народов Европы. Через несколько дней, 27 января, в 60-ую годовщину освобождения гитлеровского лагеря Аушвиц-Биркенау, главы более 40 народов прибудут туда на торжества поклониться погибшим. За несколько дней до этой церемонии, которую будут освещать во всем мире, я обращаюсь к представителям журналистских организаций, к Союзу польских журналистов, к польским СМИ, независимо от призывов и дипломатических мероприятий польского МИД: направить своим заграничным коллегам и партнерским организациям журналистов письмо о том, что безответственное и преднамеренное употребление названия «польские лагеря смерти» оскорбительно и позорно. Оно не только искажает правду о настоящих виновниках этого преступления, это очерняет наш народ, павший первой жертвой зверских деяний гитлеровской Германии.

 

Господин Маршал!

Уважаемые депутаты!

Отношения в Францией. Не нужно говорить, насколько существенна роль Франции в становлении европейской идентичности. Франция – ведущий заграничный инвестор в Польше. Это создает положительные предпосылки для дальнейшего развития укрепленного партнерства. Климат взаимных связей заметно улучшился. Самым ярким доказательством этому – последний визит Министра иностранных дел Франции, Мишеля Барнера в Польшу. Скажу кратко: наши намерения по вопросам будущего Европы совпадают в большей мере, чем об этом говорилось в газетах, комментариях, и в политических дискуссиях.

Порой появляется вопрос: не исчерпал ли Веймарский треугольник свой политический потенциал? Ответ прост: такого рода институты оправдали себя, создавая удобную платформу для политического взаимодействия и дебатов о европейских вопросах. Особенно надеемся на активную роль Франции в развитии отношений с нашими восточными соседями.

Мы высоко ценим партнерство, объединяющее нас с Великобританией. Нас связывает общность подходов ко многим европейским и глобальным делам. Последнее время британское правительство активно и с воображением формировало механизмы европейского сотрудничества, особенно в сфере оборонной политики, безопасности и общей внешней политики. Это и нам, в Польше помогало, вырабатывать европейскую политику. Британская политика наглядно иллюстрирует тезис о том, что государства больше влияют на формирование будущего Европы, если они занимают позиции по ключевым и центральным вопросам, чем, если они дистанцируются от важных дел и сами себя уводят на периферию европейской политики. Мы рассчитываем  на тесное взаимодействие с Великобританией, особенно по созданию передовой модели трансатлантических отношений, связей Америки и Европы, что имеет фундаментальное значение для нашей безопасности.

 

Уважаемые депутаты!

Состояние трансатлантических отношений – как любые контакты между государствами – это не ценность, сформировавшаяся раз и навсегда. Поэтому необходимо постоянно за ними следить и заботиться. Сегодня главное – отбросить предрассудки и обиды, оставшиеся от расхождений вокруг интервенции в Ираке. Я с удовлетворением отмечаю, что по обеим сторонам Атлантики имеется политическая воля вернуть хороший климат взаимодействия. Однако дело не сводится к климату и к атмосфере в трансатлантических отношениях. В повестку дня встает вопрос совместных действий.

С польской точки зрения новый консенсус в трансатлантических связях касается двух стратегически важных сфер. Во-первых, речь идет о совместном отклике Запада на демократический прорыв и прозападные  амбиции Украины, а также о едином политическом курсе в отношении остальных партнеров на востоке Европы. Во-вторых, необходимо более тесное трансатлантическое партнерство на так называемом  Большом Ближнем Востоке. Оно нужно, особенно, для восстановления палестино-израильского мирного процесса, обеспечения международной поддержки нормализации ситуации в Ираке, равно как и для достижения прочного и полного урегулирования ядерной проблемы Ирана. Трансатлантическое взаимодействие по всем вопросам является залогом использования путей и способов эффективного решения этих проблем. Добавлю, что по всем названным вопросам вырисовываются шансы для нового открытия.

Применительно трансатлантических отношений, следует исходить из того, что расхождение во мнениях по обеим сторонам Атлантики – явление нормальное. Новый подход означает, что Европа и Соединенные Штаты будут, как партнеры, искать общего знаменателя и взаимно уважать интересы друг друга. Что касается иракского дела, двухлетний опыт показывает – ни Америка способна делать все в одиночку, ни некоторые европейцы, поддавшиеся  соблазну играть роль «противовеса» Соединенных Штатов. Такой вариант неконструктивен. Вместе с тем, мы должны быть готовыми к серьезным дебатам о структурной модели трансатлантических отношений. Это касается, прежде всего, роли и места НАТО.

Присутствие Союза в Афганистане, а также участие в обучении войск в Ираке – совершенно новое стратегическое предназначение этой организации. Мы поддержали то новое качество, ибо для Польши приоритетным является сохранение классической функции альянса как инструмента коллективной обороны. Мы за селективную глобализацию стабилизационной деятельности  НАТО, поскольку в современном мире такая роль Союза пригодна на практике. В глазах Соединенных Штатов – это ключевая функция НАТО как глобальной силы. В Америке уже не считают Европу потенциальной жертвой масштабной вооруженной агрессии, из-за которой нужна американская опека и гарантии; Европу считают партнером Соединенных Штатов в разрешении глобальных угроз. НАТО должно быть инструментом такого глобального партнерства, в противном случае – иссякнет, да и интерес к Соединенным Штатам станет проблематичным. В свою очередь, это означало бы начало конца американского присутствия в Европе.

Не нужно объяснять, что Польша заинтересована, и должна быть заинтересована, в присутствии Соединенных Штатов в Европе, в их роли своеобразной европейской державы. Присутствие Америки вносит неоспоримую «добавленную стоимость», что налицо, главным образом, в регионе Восточной Европы, на Южном Кавказе и в Центральной Азии. 

В Польше понимают, что близкие, даже привилегированные отношения с Соединенными Штатами – не альтернатива нашего деятельного участия в европейской интеграции. Мы задаемся вопросом: как использовать близость наших связей с США для улучшения атлантических отношений в целом? Наша активность в этом деле не будет достоверной, если ей не будет соответствовать такая же работа в пользу развития европейского сотрудничества.

Престиж Польши в Вашингтоне сегодня выше, чем когда-либо в прошлом. Это наш новый козырь и неоценимое благо, даже если его невозможно измерить. Будем откровенны: другие государства добиваются таких отношений годами. Та позиция, которой мы пользуемся в Соединенных Штатах, не завоевывается через лоббирование. Этот престиж возрастает по вступлении в Европейский Союз. Наши отношения с Соединенными Штатами важны, прежде всего потому, что только Америка в состоянии предоставить Польше гарантии безопасности, при чем наиболее надежные. И невозможно не замечать этот фактор даже при нынешнем положении, когда непосредственной угрозы нашей безопасности благо не существует.

 

Господин маршал!

Уважаемые депутаты!

Триумф демократии на Украине, достигнутый мирным путем, - большая заслуга миллионов украинцев. Это также наш польский успех. Медиация президента Александра Квасьневского и привлечение нами ради этого дела представителей Европейского Союза, участие многих польских политиков, активность наших парламентариев, невзирая на партийную принадлежность, включение польских депутатов и тысячей юных наблюдателей выборов – те и другие меры способствовали благополучному завершению кризиса и являют собой важную инвестицию на перспективу. Массовая солидарность поляков с демократической Украиной это хорошая отправная точка для прорыва в отношениях между нашими народами. Контакты на президентском уровне важны, но о будущем наших государств предрешат народы. В те дни украинцы и поляки показали наивысшую политическую зрелость и правильное понимание интересов государства. Поэтому мы сделаем все возможное, чтобы создать прочные, и вместе с тем практические основы такого развития взаимных отношений на общественном уровне, чтобы изменения стали ощутимыми для миллионов граждан наших стран по обеим сторонам границы.

Хочу выразить уверенность, что Украина и Восточная Европа в целом, восстановили прочно свое место в повестке дня важных вопросов, которыми занимаются европейские и евроатлантические институты. Нам нужно это учесть в положительной переоценке проводимой доныне политики Запада в отношении наших соседей, в частности, в разработке реалистичного и содержательного «пакета открытия» для реформаторской команды в Киеве. Рухнул миф, будто наши восточные соседи не в состоянии достигнуть западных стандартов по демократии и правам человека. Под вопросом встал тезис, якобы народы этой части
Европы принадлежат иной цивилизации и культурной сфере, к иной «сфере влияния». И наконец, не нашел подтверждения миф о том, что народы этой части Европы в апатии, и сами не способны создавать гражданское общество. Более ранние события в Грузии и оранжевая революция на Украине заставляют политиков переосмыслить взгляды и мнения, основанные на предубеждениях и стереотипах.

 

Уважаемые депутаты!

Понятную озабоченность вызывает в Польше состояние дел в Беларуси, с которой у нас общая граница. Мы поддерживаем демократические и проевропейские устремления общественности этой страны. Совместно с нашими европейскими и трансатлантическими партнерами мы стараемся так формировать политику Запада, чтобы демократическим и освободительным тенденциям в Беларуси оказать нашу полную солидарность. Мы не забываем и о Молдове, и о необходимости более активного участия Запада в решении приднестровского конфликта.

 

 

Уважаемые депутаты!

Для польской внешней политики ключевое значение имеют отношения с Российской Федерацией. Скажем прямо: наше участие в том, что произошло на Украине, не было нацелено против России. Мы руководствовались желанием поддержать фундаментальные ценности, а не игрой интересов. Для нас главным было то, что на Украине слово взял суверенный народ. Не было там никакого чужого заговора. При этом, случившееся на Украине, мы глубоко уверены, выгодно также России. Никогда за всю историю у России на западной границе не было такого количества доброжелательных и дружеских друг к другу государств. Мы за то, чтобы  Россия была  самым близким и самым тесным образом связана с Европой, с Североатлантическим Альянсом, с Европейским Союзом. Имеется в виду связь не только через сеть газо- и нефтепроводов – хотя и это весьма важно. Однако для Польши и Европы важнейшим фактором консолидации и безопасности, и заодно общим знаменателем являются ценности: общие стандарты демократии, свобода СМИ, права человека. Стабильная, состоятельная и демократическая Россия будет гораздо более важным центром воздействия на всем постсоветском пространстве, чем, если бы ее политика основывалась на устаревших установках так наз. многополюсных «сфер влияния». Также связи России с демократическими, западными институтами не должны быть игрой с нулевой ставкой. Модернизация Восточной Европы, перспективная интеграция Украины, Молдовы, а также Беларуси с евроатлантическими и европейскими институтами отвечает общим интересам демократической России и Запада. 

Членство в Европейском Союзе предоставляет Польше возможность строить новую платформу двухсторонних отношений с Россией. В этом деле мы ( не покладая рук) будем всячески стремиться подойти к решению многих накопившихся проблем. Один опытный финский политик советовал искать врагов далеко, а друзей близко. Желательно, чтобы обе страны следовали этому девизу во взаимных отношениях.

 

Уважаемые депутаты!

Новый вызов для Польши – это участие в совместном обсуждении перспектив связей в регионе после расширения Европейского Союза. Вероятно, стоит также в наших внутренних прениях задуматься о месте и о роли региональной политики в совокупности заданий внешней политики. Сотрудничество в рамках Вышеградской группы, Центральноевропейской инициативы или Совета государств Балтийского моря благоприятствовало укреплению идентичности Центральной Европы и обеспечило стабильность региона в целом. После нашего вступления в Евросоюз, и даже 2-3 годами раньше, до расширения, у некоторых наших партнеров возникли сомнения относительно существования субрегиональных структур. Мы другого мнения по этому вопросу. Более того, конкретными инициативами, в частности, как нынешние председатели, мы смогли определить вектор эволюции сотрудничества в регионе, необходимой для большей убедительности его целей и пригодности.  Это касается также Регионального партнерства, появившегося в 2001 году и охватившего – помимо государств Вышеградской группы – также Австрию и Словению. Наши партнеры смогли убедиться, что Польша не считает региона базой для своих политических амбиций на форуме ЕС. Мы и не претендуем на роль регионального лидера. У нас другие цели: мы хотим использовать престиж и позицию в европейском и трансатлантическом семействе для того, чтобы отстаивать интересы региона.

Расширение Европейского Союза и НАТО, коренное изменение геополитической картины Европы, равно как и появление новых вызовов преобразовали не только субрегиональные связи, но и весь контекст действий институциональной конструкции в Европе. Эти институты должны обрести новый смысл своего существования. Это также задача нашей политики.

 

Уважаемые депутаты!

Хотелось бы, чтобы варшавская встреча в верхах государств Совета Европы в мае с.г. сформировала определенную картину будущего и обозначила место этой организации на фоне других европейских структур. Речь идет о том, чтобы подходы, разрабатываемые отдельными институтами, как Совет Европы или ОБСЕ, были стройными. Впрочем, данные институты в целом нуждаются в перестройке. Особенно важно устранить явление дублирования задач и повтора действий, равно как и соперничества между организациями. Следует противодействовать тенденциям отдельных организаций заниматься своими, главным образом, внутренними вопросами. И мы не должны питать иллюзий насчет того, что здесь помогут одноразовые  решения либо чудодейственные меры.

В конце января – начале февраля сего года состоится в Варшаве очередное заседание Варшавской группы видных деятелей  из выдающихся аналитиков и исследователей Европы и Северной Америки. Ее задача – составить отчет на тему взаимодополняемости европейских структур. Главное – не рассеять нормативных, политических и оперативных завоеваний европейских институтов. Дело неотложное. Последний Совет министров ОБСЕ в Софии показал, как естественный кризис идентичности может быть использован для реализации партикулярных политических целей. Именно так воспринимаются нами попытки ограничить работу этой организации в области человеческого измерения. Это не дальновидный подход. Он может привести к результату обратному, чем намеченный. Со своей стороны, мы думаем о совместном поиске новых решений. Новые вызовы и асимметричные угрозы, как международный терроризм, пролиферация оружия массового поражения, а также ранее неизвестные явления, как падающие либо падшие государства, ставят в повестку дня необходимость переосмыслить глобальный международный порядок. В формировании польской международной политики мы исходим из того, что ключом к обеспечению всеобщего мира и стабильности является эффективный мультилатерализм. Мы будем всячески стремиться к тому, чтобы сохранить и укрепить многосторонние институты глобального управления, и особенно Организацию Объединенных Наций.

В этом отношении самым неотложным делом является реформа ООН. На необходимость проведения структурной перестройки ООН осенью 2002 года обратил внимание польский министр иностранных дел Влодзимеж Чимошевич. Он тогда выдвинул инициативу о согласовании Нового политического акта для Объединенных наций XXI века. Изменения нужны, ибо система мировой безопасности – динамична, а структуры имеют статичный характер. В результате, во-первых, происходит концептуальное несоответствие организации. ООН порой не способна противодействовать угрозам и решать проблемы нового типа. Дело в том, что уже многие годы конфликты образуются не столько в отношениях между государствами. а внутри государства. С одной стороны, международная общественность, как правило, ожидает от ООН быстрого и эффективного вмешательства, с другой – у Организации нет для этого подходящих норм, процедур и инструментов.

Во-вторых, это политическая неадекватность, поскольку расстановка сил внутри организации не отражает реальной расстановки сил в мире. В-третьих, это институциональное несоответствие, из-за чего органы ОН и их чиновники работают неэффективно, по-старому.

Итак, польская инициатива являла собой комплексную идею реформы Объединенных Наций. Предлагалось, чтобы проект изменений приготовила Группа высокого уровня. Известно, что Генеральный секретарь год с лишним назад создал такую группу, и в декабре 2004 года был представлен ею соответственный Доклад. 2005 год для Объединенных Наций, и особенно для государств – членов будет испытанием на их способность к реформаторским действиям. Намеченная в годовщину Декларации тысячелетия, встреча на высоком уровне должна выработать политический консенсус по пакету изменений. Сможет ли? Вопрос открыт. Простого ответа нет.

В своей активности в пользу изменений ООН, Польша не преследует каких-либо скрытых целей. Мы не требуем постоянного места в Совете безопасности, не предлагаем институциональных перемен. Мы исходим из того, что первым делом следует разобраться в вопросе, определить новый мандат Организации, и только потом думать об институциональных изменениях. В своем подходе мы руководствуемся интересами международного сообщества и выходим за региональные задворки. Наши инициативы – это, прежде всего, интеллектуальный вклад, это попытка инновационного, творческого мышления.

 

Уважаемые депутаты!

Заслуживает серьезного обсуждения вопрос о том, каким должно быть политическое, военное и экономическое участие Польше в глобальной схеме отношений. Я имею в виду Польшу как государство, через членство в ЕС вошедшее в новую систему международных связей, коллективным субъектом которых является эта организация. Станислав Выспяньски в пьесе «Свадьба» писал с иронией: « Пусть повсюду будут войны, лишь бы польские деревни жили тихо и спокойно» . Это не есть, и быть не может, девиз польской политики настоящего времени. Безопасность действительно стала неделимой, и угроза нашей национальной безопасности может возникнуть от экзотичных регионов, весьма отдаленных от Польши. Императивом польской внешней политики является поиск национальной безопасности в рамках международной безопасности, в сотрудничестве с другими государствами. И так следует понимать нашу роль в Ираке. Дело в том, что запрос на столь сложные роли, требующие самопожертвования от НАТО и Европейского Союза, вероятно, не будет уменьшаться. НАТО присутствует в Афганистане, и также от Польши ожидает активного участия. Европейский Союз набирает боевые группы. Гуманитарная катастрофа в Юго-Восточной Азии заставляет переменить идею этих групп таким образом, чтобы они смогли оказывать эффективную международную помощь в такого рода кризисных моментах. О необходимости таких действий говорит также ситуация в Судане. Итак, нам предстоит выработать разумную доктрину международной активности наших военных сил в подобных операциях. Дело касается, главным образом, гуманитарных акций. Для такого рода участия нужна широкая общественная поддержка.

До сих пор очевидный, хотя и несколько новый постулат о том, чтобы мы, принимавшие помощь от других, стали государством, которое помогает более нуждающимся, звучал как пустая, абстрактная декларация. Трагедия в Азии показала, насколько важно Польше включаться в акции помощи и солидарности. Поддержка более слабых, бедных, страдающих от болезней, голода и стихийных бедствий, меняя нашу чуткость и сознание, должна получить и свое организационное измерение – бюджетное.

 

Господин Маршал!

Уважаемые депутаты!

Вхождение Польши в союзные структуры и политики означает, что нам необходимо переосмыслить отношения и связи с неевропейскими государствами, вновь определить наше место в глобальной системе. Во все большей степени Европа воспринимается как единое целое.   И мы должны влиять на совокупность союзной политики относительно других регионов. У нас есть некоторые козыри: мы никогда не были колониальной страной, у нас есть широкая сеть представительств и большая диаспора, немалый круг экспертов и исследователей. Наша сама большая слабость и ограничение, – скромные средства, какими располагаем. Без средств невозможно заниматься активной политикой.

Принятая недавно правительством стратегия в отношении неевропейских развивающихся стран является сигналом политической воли и потребности действовать. Это важный сигнал, поскольку имеет конкретный и систематизированный характер. Данная стратегия – не общая декларация. Это задача на годы. Роль, значение и привлекательность таких партнеров как Китай, Индия, Пакистан, Малайзия, Таиланд, Индонезия, некоторые арабские государства, ЮАР, Нигерия, Ангола, Бразилия, Аргентина, Чили, Мексика и многие другие, будут возрастать. Для того, чтобы Польша смогла использовать свои шансы и участвовать в глобальных процессах, необходимо последовательно модернизовать собственную систему управления инструментами внешней политики.

 

Уважаемые депутаты!

Для нашей национальной идентичности существенно то, что большая часть поляков, людей с польскими корнями, живут за пределами отечества. В предыдущие годы была создана комплексная правительственная стратегия взаимодействия с диаспорой. Имеется испытанный механизм воплощения этой политики. Имеются также дела, заслуживающие особого внимания. В частности, речь идет о поддержке поляков на Востоке, где многим в материальном плане живется нелегко. Это касается выполнения постулатов польского меньшинства в Литве. Это касается тоже поляков в Германии и их возможности поддерживать свою культурную идентичность. Хотелось бы из этой трибуны признательность и благодарность обеим палатам парламента за помощь, содействие и активную работу с диаспорой.

 

Господин Президент!

Господин Премьер!

Господин Маршал!

Уважаемые депутаты!

Баланс внешней политики последних лет внушителен. Вступление в Европейский Союз увенчало многолетние усилия, открыло новый раздел в истории нашего государства. Нами достигнута сильная позиция в трансатлантической схеме и высокий престиж в Европе. Сдвиги на Украине открывают новые возможности для нашей политики на Востоке. Начался наш активный выход в неевропейские регионы.

Международная среда, в которой нам пришлось действовать, исключительно расшатана и нестабильна. Ситуация меняется динамично. Это и обостряет вставшие перед нами дилеммы, и усложняет поиски правильных ответов.

Я попытался сконцентрировать внимание Парламента вокруг фундаментальных дилемм, задач, приоритетов. Многие государства встали перед подобными вызовами. В сегодняшнем мире на большинство международных проблем эффективным ответом может быть лишь ответ коллективный.

В заключение моего выступления позвольте мне выразить уверенность в том, что эффективность нашей внешней политики предопределяют, и будут предопределять, в значительной мере два элемента: преемственность и последовательность, а также сверх партийные национальные интересы, выражением которых является общая или совпадающая позиция главных политических сил по основным для государства и народа целям и задачам внешней политики.